ОГЭ · Открытый банк оценочных средств по русскому языку · Слушание

Прочитайте текст и выполните задания. Прослушайте текст и выполните задания. (1)Кажется, я был в пятом классе, когда у нас появились сразу несколько новых молодых учителей, только что вышедших из университета. (2)Одним из первых появился Владимир Васильевич Игнатóвич – учитель химии. (3)Это был молодой человек, только что с университетской скамьи, с чуть заметными усиками, маленького роста, с пухлыми розовыми щеками, в золотых очках. (4)Говорил он голосом, в котором звучали тонкие, как будто детские, нотки. (5)В классе несколько робел, и лицо его часто заливал застенчивый румянец. (6)Новый учитель обращался с нами вежливо, преподавал старательно, заданное спрашивал редко, к отметкам выказывал пренебрежение, уроки объяснял, как профессор, читающий лекцию. (7)Первым результатом его системы было то, что класс почти перестал учиться. (8)Вторым – то, что ему порой начали слегка грубить. (9)Бедный юноша, приступавший к нам с идеальными ожиданиями, вынужден был расплачиваться за общую систему, которая вносила грубость и цинизм. (10)Впрочем, это было недолго. (11)Однажды, когда класс шумел и Игнатóвич напрасно надрывал свой мягкий голосок, одному из нас показалось, будто он назвал нас стадом баранов. (12)Другие учителя очень часто называли нас стадом баранов, а порой и хуже. (13)Но то были другие. (14)Они были привычно грубы, а мы привычно покорны. (15)Игнатóвич же сам приохотил нас к другому обращению. (16)Один из учеников, Заруцкий, очень хороший, в сущности, малый, но легко поддававшийся настроениям, встал среди шумевшего класса. – (17)Господин учитель, – сказал он громко, весь красный и дерзкий. – (18)Вы, кажется, сказали, что мы стадо баранов. (19)Позвольте вам ответить, что… в таком случае… (20)Класс вдруг затих так, что можно было слышать пролетевшую муху. – (21)Что в таком случае… вы сами баран… (22)Стеклянная колбочка, которую держал в руках Игнатович, звякнула о реторту. (23)Он весь покраснел, лицо его как-то беспомощно дрогнуло от обиды и гнева. (24)В первую минуту он растерялся, но затем ответил окрепшим голосом: – Я этого не говорил… (25)Вы ошиблись… (26)Простой ответ озадачил. (27)В классе поднялся ропот, значение которого сразу разобрать было трудно, и в ту же минуту прозвенел звонок. (28)Учитель вышел; Заруцкого окружили. (29)Он стоял среди товарищей, упрямо потупившись и чувствуя, что настроение класса не за него. (30)Сказать дерзость учителю, вообще говоря, считалось подвигом, и если бы он так же прямо назвал бараном одного из «старых», то совет бы его исключил, а ученики проводили бы его горячим сочувствием. (31)Теперь настроение было недоуменно-тяжёлое, неприятное… – (32)Свинство, брат! – сказал кто-то. – (33)Пусть жалуется в совет, – угрюмо ответил Заруцкий. (34)Для него в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это сразу поставило бы нового учителя в один ряд с учителями старыми и оправдало бы грубую выходку. – (35)И пожалуется! – сказал кто-то. – (36)Конечно! (37)Думаешь, спустит? (38)Этот вопрос стал центром в разыгравшемся столкновении. (39)Прошло два дня, о жалобе ничего не было слышно. (40)Прошёл день совета… (41)Признаков жалобы не было. (42)На следующий урок химии Игнатóвич явился несколько взволнованный; лицо его было серьёзно, глаза чаще потуплялись, и голос срывался. (43)Видно было, что он старается овладеть положением и не вполне уверен, что это ему удастся. (44)Сквозь серьёзность учителя проглядывала обида юноши, урок шёл среди тягостного напряжения. (45)Минут через десять Заруцкий, с потемневшим лицом, поднялся с места. (46)Казалось, что при этом на своих плечах он поднимает тяжесть, давление которой чувствовалось всем классом. – (47)Господин учитель… – с усилием выговорил он среди общей тишины. (48)Веки у молодого учителя дрогнули под очками, лицо всё покраснело. (49)Напряжение в классе достигло высшего предела. – (50)Я… прошлый раз… – начал Заруцкий глухо. (51)Затем, с внезапной резкостью, он закончил: – Я извиняюсь. (52)И сел с таким видом, точно сказал новую дерзость. (53)Лицо у Игнатóвича посветлело, хотя краска залила его до самых ушей. (54)Он сказал просто и свободно: – Я говорил уже, господа, что баранами никого не называл. (55)Инцидент был исчерпан. (56)В первый ещё раз такое столкновение разрешилось таким образом. (57)«Новый» учитель выдержал испытание. (58)Мы были довольны и им и – почти бессознательно – собою, потому что также в первый раз не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались бы слабостью кого-нибудь из «старых». (59)Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся между новым учителем и классом, осталась. (По В.Г. Короленко*) * Владимир Галактионович Короленко (1853–1921) – русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель.