ЕГЭ · Литература

Прочитайте текст и выполните задания. Действие четвёртое Явление XII Хлестаков и Марья Антоновна Марья Антоновна. Ах! Хлестаков. Отчего вы так испугались, сударыня? Марья Антоновна. Нет, я не испугалась. Хлестаков (рисуется). Помилуйте, сударыня, мне очень приятно, что вы меня приняли за такого человека, который… Осмелюсь ли спросить вас: куда вы намерены были идти? Марья Антоновна. Право, я никуда не шла. Хлестаков. Отчего же, например, вы никуда не шли? Марья Антоновна. Я думала, не здесь ли маменька… Хлестаков. Нет, мне хотелось бы знать, отчего вы никуда не шли? Марья Антоновна. Я вам помешала. Вы занимались важными делами. Хлестаков (рисуется). А ваши глаза лучше, нежели важные дела… Вы никак не можете мне помешать; никаким образом не можете; напротив того, вы можете принесть удовольствие. Марья Антоновна. Вы говорите по-столичному. Хлестаков. Для такой прекрасной особы, как вы. Осмелюсь ли быть так счастлив, чтобы предложить вам стул? Но нет, вам должно не стул, а трон. Марья Антоновна. Право, я не знаю… мне так нужно было идти. (Села.) Хлестаков. Какой у вас прекрасный платочек! Марья Антоновна. Вы насмешники, лишь бы только посмеяться над провинцияльными. Хлестаков. Как бы я желал, сударыня, быть вашим платочком, чтобы обнимать вашу лилейную шейку. Марья Антоновна. Я совсем не понимаю, о чём вы говорите: какой-то платочек… сегодня какая странная погода. Хлестаков. А ваши губки, сударыня, лучше, нежели всякая погода. Марья Антоновна. Вы всё эдакое говорите… Я бы вас попросила, чтоб вы мне написали лучше на память какие-нибудь стишки в альбом. Вы, верно, их знаете много. Хлестаков. Для вас, сударыня, всё, что хотите. Требуйте, какие стихи вам? Марья Антоновна. Какие-нибудь эдакие – хорошие, новые. Хлестаков. Да что стихи! Я много их знаю. Марья Антоновна. Ну скажите же, какие же вы мне напишете? Хлестаков. Да к чему же говорить, я и без того их знаю. Марья Антоновна. Я очень люблю их… Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам хоть это: «О, ты, что в горести напрасно на Бога ропщешь, человек…»1 Ну и другие… теперь не могу припомнить, впрочем это всё ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.) Марья Антоновна. Любовь! Я не понимаю любовь… я никогда и не знала, что за любовь… (Отдвигает стул.) Хлестаков (придвигая стул). Отчего ж вы отдвигаете свой стул? Нам лучше будет сидеть близко друг к другу. Марья Антоновна (отдвигаясь). Для чего ж близко; всё равно и далеко. Хлестаков (придвигаясь). Отчего ж далеко; всё равно и близко. Марья Антоновна (отдвигается). Да к чему ж это? Хлестаков (придвигаясь). Да ведь это вам кажется только, что близко, а вы вообразите себе, что далеко. – Как бы я был счастлив, сударыня, если б мог прижать вас в свои объятия. Марья Антоновна (смотрит в окно). Что это там, как будто бы полетело? Сорока или какая другая птица? Хлестаков (целует её в плечо и смотрит в окно). Это сорока. Марья Антоновна (встаёт в негодовании). Нет, это уж слишком… Наглость такая!.. Хлестаков (удерживая её). Простите, сударыня: я это сделал от любви, точно от любви. Марья Антоновна. Вы почитаете меня за такую провинциалку! (Силится уйти.) Хлестаков (продолжая удерживать её). Из любви, право из любви. Я так только пошутил, Марья Антоновна, не сердитесь! Я готов на коленках у вас просить прощения. (Падает на колени.) Простите же, простите. Вы видите, я на коленях. (Н.В. Гоголь. «Ревизор») _________________________________ 1 Хлестаков цитирует отрывок из «Оды, выбранной из Иова» М.В. Ломоносова.